 |
Мы с Джо старались не замечать перемены в наших товарищах и напускали на себя вид бывалых спортсменов. Со скучающим выра..
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Как ты там, Энди»
Пахнет морем. Нещадно жарит солнце. Я валяюсь под пляжным зонтиком; из ящика со льдом достаю и открываю банку пива. Сколько я их уже выпил? Пять? Шесть? А, черт с ним...
Харуки Мураками (Haruki Murakami)
«Девушка из Ипанемы»
Одновременно набрало силу Движение за мир, символу которого — голубке мира Пикассо — удалось убедить миллионы простодушных людей в том, что единст..
Кестлер Артур (Artur Koestler)
«Призрак грядущего»
Смотрите также:
Семен Киперман. Марк Твен, Все на свете смертно, кроме еврея
Краткая летопись жизни и творчества Марка Твена
Вы читаете «В защиту генерала Фанстона», страница 1 (прочитано 0%)
«Простофиля Вильсон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На школьном холме», закладка на странице 10 (прочитано 75%)
«The Awful German Language», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
«Путешествие капитана Стормфилда в рай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Человек, который совратил Гедлиберг», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
«Приложения к книге "Пешком по Европе"», закладка на странице 10 (прочитано 38%)
«Басня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Детектив с двойным прицелом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Диковинный сон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод В.Лимановской
I
22 февраля. Сегодня - знаменательная дата{298}. Ее настолько широко
отмечают всюду на земном шаре, что из-за разницы в поясном времени
получилась забавная штука с телеграммами, в которых воздаются почести нашему
великому предку: хотя все они были отправлены почти в один час, иные из них
оказались вчерашними, а иные завтрашними.
В газетах мелькнуло упоминание о генерале Фанстоне.
Ни Вашингтон, ни Фанстон не были созданы в один день. Материал для их
личности копился в течение долгого времени. Костяк сложился из врожденных
склонностей человека - вечных, как скала, и не претерпевающих существенных
изменений от колыбели до могилы. А моральная плоть (я имею в виду характер)
наращивалась вокруг этого костяка и принимала определенную форму благодаря
воспитанию, общению с людьми и жизненным обстоятельствам. Если костяк
человека от рождения искривлен, то никакие влияния, никакие силы на свете
его уже не выправят. Воспитание, общество и жизненные обстоятельства могут
послужить ему подпорками, костылями, корсетом, они могут сжать его и
втиснуть в красивую искусственную форму, которая сохраняется порой до
последнего дня, обманывая не только окружающих, но даже и самого человека.
Однако все тут искусственное, и стоит лишь убрать костыли и подпорки, как
обнаружится врожденная кособокость.
Вашингтон не сам создавал костяк своей личности, а с ним родился,
поэтому не его заслуга, что натура его представляла собой совершенство.
Натура, и только она заставляла Вашингтона искать людей, близких ей по духу,
и отдавать им предпочтение перед всеми другими; принимать влияния, которые
ей нравились и казались достойными, и отталкивать или обходить стороной те,
которые были ей не по вкусу. Час за часом, день за днем, год за годом она
находилась под воздействием бесчисленных мельчайших влияний и автоматически
притягивала и задерживала, как ртуть, все частицы золота, с презрением
отбрасывая частицы пустой породы, игнорируя все неблагородное, что
соседствует с золотом. У нее была врожденная тяга к благим и возвышенным
влияниям, и она радушно принимала их и впитывала; у нее было врожденное
отвращение ко всем дурным и грубым влияниям, и она уклонялась от них. Это
она подбирала своему подопечному друзей и товарищей, это она подбирала ему
влияния, это она подбирала ему идеалы и из тщательно, кропотливо собранных
материалов лепила его замечательный характер.
А мы воображаем, что это заслуга самого Вашингтона!
Мы считаем заслугой бога, что он - всемудрый и всемогущий, и воздаем
ему хвалу за это, но тут - совсем иное дело.
Страницы: (11) : 1234567891011
Тем временем:
...
Один ученый - правда, не медик - сказал мне: "Ничего удивительного, они
просто намного жизнеспособнее". Будь проклята эта их жизнеспособность! Мне
куда милее нежная жизнестойкость любимой женщины. И куда ценнее не менее
хрупкая жизнестойкость господа бога, про которого все еще неизвестно,
уцелел ли он сам. Но вместо них - повсюду эти существа, похваляющиеся
своей живучестью и процветающие как никогда, ведь теперь никто не стоит у
них поперек дороги.
Вот уже несколько месяцев не покидало меня смутное ощущение, что все
обстоит именно так. Но я отгонял от себя эти мысли. Уговаривал себя: да
ведь это же невозможно! Ты ошибаешься, ты считаешь так лишь потому, что
тебе самому отнюдь не все удается, как хочется. А это удручает. Вот ведь
другие-то только пожимают плечами. Значит, дела не так уж плохи, а то бы
все стали бить тревогу. Потому что мы ведь должны сплотиться и опереться
друг на друга, если хотим, чтобы жизнь вообще возродилась.
Но с тех пор, как я опять повстречал Клонца, я понял все. Можно
пережить человеческие заблуждения или, если угодно, грехи, пережить
убийства, войну, голод, мороз и смерть, все это понятно, и все равно до
последней минуты останется возможность все поправить. Как бы это ни было
ужасно, но все это ничто по сравнению с тем фактом, что Клонц еще жив.
Я приберегал упоминание о нем к концу. Все мне казалось, что удастся
этого избежать. Да, видно, зря, придется рассказать все, как было. Когда я
вновь встретил его, я воскликнул: "Игра не стоит свеч!"
Я перерыл ящики письменного стола. Но у нас из предосторожности
отобрали оружие. Зачем я не погиб вместе со всеми, когда наш час пробил?
Что ж, пистолет - не единственный способ наверстать упущенное.
Вот какие дела.
Подобные вещи не следует говорить вслух. Я знаю, как смешон тот, кто их
говорит, но ничего не делает. И то, что, вероятно, половина уцелевших
думает так, а я лишь высказываю эти мысли вслух, по сути, ничего не
меняет...
ресурс http://www.twen.ru/
